18:52 

Пося-сан
безбелетник
Название: Выпуск(ной)
Афтар: йа
Рейтинг: R
Размер: миди
Статус: закончен
Предупреждения: слэш

Мотаясь по всей Элладе с поручениями Учителя (причем единственные казенные крылатые сандалии упер Гермес), я случайно наткнулся на дом Каина и решил заглянуть, почти не надеясь, впрочем, застать его дома. По привычке, я забрался внутрь через окно, и едва моя нога коснулась пола, прозвучал раздраженный голос любимого:
- Ты мог бы хоть раз зайти по-человечески?
Каин стоял ко мне спиной и листал страницы огромного фолианта с золотистым штампом Александрийской библиотеки. Сердце радостно забилось, я подошел к нему и обнял.
- По-человечески у меня при всем желании не получится.
Он хмыкнул и через несколько минут спросил:
- Ты по делу или так?
- Что значит «так»?! Я что, не могу придти просто чтобы увидеть тебя?! Ты постоянно хочешь меня выгнать и вообще…, - все это говорилось нарочито обиженным тоном, но тирада эффект возымела – хмурый бука улыбался, а я начинал терять голову. Все-таки мы не виделись целую вечность. Нет, две вечности, а то и три! Но у меня начинала зудеть левая пятка; это значило, что Учитель проявляет нетерпение. За пяткой обычно следовала ладонь, а потом с нерадивым порученцем начинали случаться досадные неприятности вроде неожиданного камнепада.
- Но вообще-то я и вправду по делу.
- Какому? – вяло поинтересовался Каин, не отводя взгляда от испещренных мелкими значками страниц.
- У нас завтра намечается вакханалия по случаю окончания Академии. Я думал, может, ты придешь?
- Я? Зачем? – он приподнял бровь, что могло быть трактовано как величайшее недоумение.
- Ну, вначале там игры будут, награждения и все такое…
Каин пожал плечами и захлопнул, наконец, это дурацкую книгу.
- Если ты так хочешь… Может быть, загляну.
- Ура-а-а! Спасибо! – возликовал я, и, поцеловал его в щеку, собрался уходить, но Каин вдруг цепко схватил меня за край хитона. Я обернулся и тут же был страстно целован в губы.
- Каин…, - выдохнул я, глядя на него затуманенным взором.
- Будь так любезен выйти через дверь, - на его лице не дрогнул не один мускул, только в темных глубинах глаз водили хороводы черти.
- Зануда! – с трудом оторвав взгляд от любимого, я одернул свое одеяние и вышел, на прощание показав ему язык.
- Мальчишка, - воздел глаза к потолку Каин и ухмыльнулся уголком губ.

В программу праздника (или «выпускной вакханалии», как мы именовали его между собой), входили разного рода спортивные состязания, где лучшие из лучших награждались особыми артефактами. Ходили слух, что Учитель создает их сам, но он из скромности, наверное, никогда не признавал этого. С нетерпением ожидаемой всеми изюминкой обещали стать магические поединки. Победителю обещали титул Академика Магии и особую награду. Ну и в заключение торжества должна была состояться великая попойка, о которой тоже говорилось много и с увлечением.
На празднование позволялось приглашать всех друзей и родственников, потому на золоченых трибунах собрался весь цвет Олимпа. Верховным судьей единогласно (и вообще как бы по умолчанию) был избран Громовержец. Остальную часть стадиона занимали низшие боги, духи и даже люди – в основном родственники выпускников-полубогов. Дей силился разглядеть среди многочисленной пестрой толпы Каина, но это оказалось гиблым делом.
Несмотря на то, что многие однокурсники часто недооценивали физические возможности Деймоса, легкомысленно ассоциируя по-девичьи гибкий стан, изящные черты и белую кожу с телесной слабостью, ему удалось урвать несколько побед. И арсенал артефактов молодого бога Ужаса пополнился зачарованной лирой, нагоняющей сон и весьма полезным в походах куском плотной ткани, который сохранял тепло и помогал владельцу становиться невидимым, маскируясь под местность. Дей немного позлорадствовал на состязаниях по бегу, когда с вопящего Гермеса стянули сандалии, без которых он был не очень-то прыток.
- Ну что, в магию сунешься? – подтолкнул меня локтем отдышавшийся Гермес. Хотя мы постоянно переругивались, но общество друг друга не променяли бы и на пару бочек лучшего вина.

- Ну что, в магию сунешься? – подтолкнул меня локтем отдышавшийся Гермес. Хотя мы постоянно переругивались, но общество друг друга не променяли бы и на пару бочек лучшего вина.
- Да куда уж мне! Там Гликей блистать будет…
- И что, ты так легко сдашься? – подмигнул лукавый бог.
«Подзуживай, подзуживай, все равно не пойду», - подумал я и отвернулся.
- Фи, я и не думал, что ты такой трус…
- А сам-то?! – вскинулся я.
- А я иду! Надо же кому-то сбить спесь с нашего непобедимого умельца!
Я ухмыльнулся.
- Ну ладно, тогда я пойду с тобой. Надо же будет кому-то отволакивать тебя с поля боя…, - поддразнил я и начал разминать кисти рук.
- Еще посмотрим, кто кого отволочет! – задорно огрызнулся Гермес и пошел проталкиваться поближе к арене.
Но сегодня Фортуна явно благоволила Гликею. Гермес, как и несколько претендентов до него, справиться с великим магом не смогли. Поговаривали, что Гликей - один из внебрачных сыновей Зевса от какой-то нимфы.
Настал черед Деймоса. Он прекрасно знал свои возможности и не сомневался, что проиграет. Несмотря на усталость, Гликей довольно легко расправился с богом Ужаса и Дея отнесли на носилках в шатер лекарей. Ему почудилось, что на одной из трибун вскочил человек в черном, но через мгновение его там уже не было. Лекари принялись поспешно снимать с него многочисленные проклятия и последнее парализующее заклинание, которое Деймос не смог отвести. Сквозь легкую ткань шатра свободно просачивались все звуки и он слышал рев толпы, приветствующей победителя. Он даже не слишком расстроился – эта попытка была заранее обречена на провал, но хотя бы зрителей повеселить удалось.
Вдруг занавеска у входа взметнулась, и внутрь вошел тот самый человек в черном, при ближайшем рассмотрении оказавшийся Каином.
Дей уже мог двигаться, но получасовой отдых был ему жизненно необходим, тем более что все самое интересное уже закончилось и гости следовали в Большую Трапезную, где были расставлены кушетки и поданы многочисленные яства.
- Дей! Ну как ты? Зачем было соваться в этот бой? Дурачек, это же не твое…
Любимый беспокоится о нем…
- Ничего страшного, я в полном порядке.
Каин выдохнул и сел на край постели.
- Будто нельзя было ограничиться двумя победами, - проворчал он.
- Да ладно тебе! Кстати, а что за приз вручили ему?
- Не знаю, я сразу сюда помчался…
- Я так рад, что ты пришел! Надеюсь, ты останешься?
- Нет уж, у меня дела…
- Дела… Ну ладно. Спасибо, что пришел, для меня это правда очень важно!
Каин с улыбкой поцеловал его в лоб и, высвободив свою руку из ладоней Деймоса, неспешно вышел.
Юноша откинулся на подушки.
- В результате отволокли нас обоих…, - подал голос Гермес, лежащий на соседней койке.

Для выпускников выделили отдельный зал, поменьше. После официальных поздравлений и нескольких тостов, они расселись, или, вернее, разлеглись по углам группками. К Деймосу и Гермесу вдруг подошел Гликей и еще несколько статных молодчиков. «Непобедимый» пытался завести разговор. Дей отвечал сухо и односложно – эта компания ему совершенно не нравилась, а отсаживаться было неприлично.
- Пойдем подышим свежим воздухом, - взял его за локоть Гликей.
«О боги, сколько нужно было выпить, чтобы … с ЭТИМ?!»
- Идем…
Гермес поднялся тоже, но Дей остановил его жестом. В конце концов, он заранее знает, о чем пойдет речь, и его другу это слышать совершенно не обязательно.
- Послушай, Дей, хоть ты и не силен в труде умственном, и в магии тебя до меня далеко, однако же сложен ты неплохо и, между нами говоря, самый привлекательный из всего этого сборища.
«Это я сейчас должен умереть от счастья?» - хмыкнул он про себя и едва сдержался, чтобы не рассмеяться самовлюбленному идиоту в лицо.
- Ну и?
- Ты, наверное, не догадываешься…
«Конечно, я же «в труде умственном не силен»!»
- …что с той ночи, когда ты так пылко отдался мне… (Дея передернуло от отвращения)
«Надо меньше пить, пить надо меньше…»
- … я не могу забыть тебя, и потому предлагаю закрепить нашу любовь сегодняшней ночью!
Дей посмотрел на собеседника как на умалишенного.
- Не хочу тебя разочаровывать, но я просто слишком много выпил тогда. Так что «наша любовь» тебе, скорей всего, приснилась.
Бог Ужаса поднес кубок к губам, но он вдруг выскользнул из рук и со звоном упал на мраморные плиты. Вино разлилось, а Гликей позеленел от злости.
Тут начались уже откровенно грязные приставания и Дей почувствовал, как чьи-то липкие лапы пробираются в его сознание. Он в страхе отшатнулся. Внезапно факелы на входе погасли на мгновение, а когда вспыхнули вновь, Дей в замешательстве обнаружил, что упирается носом в чью-то подозрительно знакомую спину.

- Сочувствую, но сегодня вам придется провести ночь со мной. Желаете поупражняться на мечах, на магии?
Гликей ошарашено взирал на человека с жуткими черными глазами, будто выросшего из земли.
- Кто вы такой?!
- Сын Адама. Старший.
- Я вас не знаю! Убирайтесь! Мы еще не закончили…
- И не закончите. Если вы еще не поняли, я вызываю вас на поединок. Немедленно.
- Принимаю вызов! Будем драться на магии!
Каин ухмыльнулся и кивнул. Гликей ликовал, ибо думал, что в этом искусстве ему нет равных. И потому произнес последнее условие, уже ощущая вкус победы:
- Насмерть!
- Насмерть, - спокойно повторил страж.
- Каин! Ты с ума сошел! – Дей бросился вперед и уперся ладонями ему в грудь.
Каин взял его под руку и шепнул таким тоном, что у Деймоса мурашки по коже пробежали:
- А с тобой мы еще поговорим… Про то, кому и как ты «пылко отдавался».
Дей покраснел до корней волос и не знал, куда деть глаза. Стыд, смущение, чувство вины, страх – все смешалось в нем, и он был не в силах пошевелиться. А когда очнулся, соперники уже были на полпути к арене. Дей совершенно растерялся, но решил во что бы то ни стало прекратить это сумасшествие, и помчался обратно в Трапезную.
- Учитель! Там Гликей, он… хочет драться насмерть с моим другом! – выпалил он, едва отдышавшись. Учитель смерил его строгим взглядом, но неожиданно грустно улыбнулся.
- Сожалею, но я ничего не могу сделать, мой мальчик. С этого дня вы предоставлены сами себе.
Деймос опешил от такого ответа. В отчаянии он бросился назад и еще издали заметил яркие вспышки заклинаний.
- Каин, Каин, Каин…, - в исступлении бормотал он, воображая всяческие ужасы, какие могли случиться с любимым по его вине. Арена была все ближе, а сердце выпрыгивало из груди.
Он подошел вплотную к куполу, окружавшему поле битвы, но не смог ничего разглядеть – настолько яркие вспышки то и дело мелькали с обоих сторон. Шары сталкивались в воздухе и осыпались тысячами искр.

Дей затаил дыхание и весь обратился в слух. Через несколько минут воздух сотряс страшный крик. Дей вздрогнул, но, как ни странно, немного успокоился – он бы узнал голос Каина даже по такому воплю. Скоро дым рассеялся, а купол исчез.
Прихрамывая, к нему вышел окровавленный Каин. Гликея или его тела нигде не было.
- Я убил его, - сказал Каин, проследив за моим взглядом, - затем испепелил труп. Не придется беспокоиться о кремации.
Дей был немного шокирован всем происходящим, и вдобавок его терзало чувство вины, так что он брел вслед за Каином, не решаясь заговорить. Каин тоже хранил молчание, но оно было похоже на затишье перед бурей. Когда они дошли до дома, Дей не выдержал:
- Позволишь мне обработать твои раны?
Не оборачиваясь, Каин равнодушно пожал плечами и вошел внутрь.
Дей осторожно стянул с него хитон и принялся готовить целебную мазь. Разговор их ограничился короткими вопросами вроде что где лежит и такими же односложными ответами. Я был не в силах смотреть любимому в глаза и бинтовал жуткую рваную рану, понурив голову.
- Каин… ты злишься? – несмело подал голос я.
- А ты как думаешь? – и он метнул в меня суровый взгляд.
- Ты простишь меня?
- Эта мразь хотела тебя опоить…, - вместо ответа отрезал он и сцепил зубы – наверное, лекарство начало действовать. Я хотел поцеловать его, но чувствовал, что мне не позволено дотрагиваться до того, кого я смертельно обидел и, наверное, оскорбил.
- Значит, кубок не случайно выпал у меня из рук… Каин, я… Я не был в трезвой памяти тогда, а он… воспользовался…
- Это не делает тебе чести! – бросил он и отвернулся.
Я и сам понимал, как глупо звучат все эти оправдания.
- Прости меня, пожалуйста!
Но Каин сидел, не шелохнувшись.
Я медленно встал и вышел на улицу. Теплый ветер щекотал нос запахом хвои и невидимого за холмами моря. Глубоко вздохнув, я устроился на крыльце.
- Я не уйду отсюда, пока ты меня не простишь, хоть бы мне пришлось просидеть здесь целую вечность! – пробормотал я себе под нос. Сразу де на ум пришли неприятные истории, случившиеся с моими знакомыми-влюбленными, но я отмахнулся от них и прикрыл глаза. Светало.
- Не сиди на холодной земле – детей не будет, - прозвучало над ухом.
- А мне и не надо, - сонно отозвался я и снова уснул.
Когда я проснулся во второй раз, то почувствовал, что лежу на постели и открыл глаза. Надо мной склонился Каин. Его рука лениво перебирала мои волосы. Я зажмурился и поморгал, чтобы убедиться, что мне это все не снится.
Он ухмыльнулся и отстранился, говоря отрешенно:
- Если бы можно было посадить тебя в ящик и никому не показывать… Дей, не смей больше так делать. Ты принадлежишь мне и только мне!
- Конечно тебе! – я был сам не свой от счастья, - ведь я люблю тебя! Прости, прости меня, любимый!
Я уткнулся ему в плечо и крепко обнял.

- Пылко отдался, значит…, - грозно вещал Каин, нависая надо мной.
- Ну Ка-а-а-ин!..
- Закрепить любовь… сегодня ночью, да…, - продолжал издевательски цитировать он, привязывая мою вторую руку к ложу остатками бинтов.
- Но твои раны, Каин…
- Молчи, неверный!
- Кто бы говорил!
- Ты рискуешь меня разозлить…, - он перешел на вкрадчивый шепот и я с притворным страхом посмотрел на любовника.
- Но…о… ннн…Ка…ин…
Его руки и губы творили с моим телом что-то немыслимое, заставляя забыть обо всем на свете… А я все еще не мог прикоснуться к нему! К его прекрасному, совершенному телу, не мог коснуться губами…
- Может, развяжешь? – робко попросил я, когда он, тяжело дыша, лежал рядом и кончиками пальцев водил по моему телу, заставляя его дрожать от возбуждения вновь и вновь.
- Может быть… Но когда ты так трогательно-беспомощен, я просто схожу с ума…
- Каин!
- И когда смотришь вот так жалобно…
Я метнул в него гневный взгляд и отвернулся, но он схватил меня за подбородок и рывком развернул к себе.
- Сам виноват, - лукаво улыбнулся Каин и жадно поцеловал меня, обхватывая ладонью плоть и вырывая из губ стон наслаждения.
- Пожалуйста… сделай это… снова…, - выдохнул я и закусил губу.
Черные глаза поглотили меня всего.
- Я люблю тебя…
Не заметив даже, как спали оковы, я отдавался ему со всей страстью, умирал и возрождался, пил его губы и был пьян этой любовью… Никогда и ни с кем не испытывал я больше такого наслаждения. Глупец! Никогда и ни с кем я не был так счастлив… Мой Каин… Мой.

@темы: Фики

Комментарии
2009-07-09 в 19:45 

Я злой и страшный серый волк...
няшечка *____* они прекрасны! наши лучшие творения!!!! правда прекрасны! :squeeze::squeeze::squeeze:

2009-07-10 в 21:35 

безбелетник
Люпи :squeeze:муррррррррррррррррррррррррррррь даааааа:heart: онЕ..

     

Когда умирал закат

главная