21:09 

безбелетник
Название: Испытание Каина
Автор: Люпи, Пося
Рейтинг: R
Статус: Закончен
Размер: Миди
Дисклеймер: стражи - Емцу, Авель и Каин - Библии, Деймос - древним грекам, все остальное - нам:gigi:

I

- И чего тебе приспичило идти купаться в такую погоду, Дей? Тем более у тебя только два дня назад температура спала…, - ворчал Каин, плетясь вслед за Деем по сырому пляжу. На море был шторм и мощные валы то и дело разбивались о прибрежные скалы, будто хотели смыть их с лица земли раз и навсегда. – Тем более, здесь плавать небезопасно. Чем тебя не устраивает вполне нормальный пляж возле нашего дома?
- Там скучно, - протянул Дей. – Идем, я совсем не долго.
Каин закатил глаза и обреченно вздохнул. В одном месте скала была вымыта так, что образовывала нечто, отдаленно напоминающее трон. Каин устроился там, устало скрестив руки на коленях.
- Ты опять забыл полотенце. Растяпа.
- Ну телепортируй его сюда, - пожал плечами Дей и принялся сбрасывать с себя одежду, то и дело поеживаясь от холода.
- Следующий раз будешь сам за ним бежать, или довольствоваться своей обычной скатертью.
- Не издевайся! В конце концов, я научусь этой дурацкой пространственной телепортации и заткну тебя за пояс!
Каин хмыкнул, и через секунду в его руках появилось пушистое полотенце, которое все еще отсвечивало красным – обычным следом телепортации. Каин откинулся назад и закрыл глаза – этой ночью Дей снова не дал ему выспаться. Легкое облако дремы уже окутывало сознание стража, но внезапно он почувствовал, что на побережье стало непривычно тихо. Волны продолжали разбиваться о берег, но воздух будто замер, сгустившись в одной точке. И Каин понял, что это. Опасность.
- Дей! – он открыл глаза и выпрямился. Деймос неподвижно лежал на песке. Каин почувствовал, как все внутри холодеет. Он вскочил и подбежал к мужу. Пульс был нормальным, но Дей никак не реагировал на все попытки привести его в чувство.
- Да что же это… Дей! Дей! – Каин продолжал тормошить его, как вдруг согнулся пополам от резкой боли.
«Троил меня побери…»
Боль не прекращалась. Было такое ощущение, будто все внутренности выжигает каленым железом. Каин помнил это чувство, очень хорошо помнил, даже лучше, чем ему хотелось бы.
«Нет. Этого не может быть! Просто не может…»
- Ну здравствуй, брат.
Авель стоял над ним, и его тело мерцало обжигающим глаза светом.
- Что ты сделал с ним? – прохрипел Каин, с вызовом смотря в глаза брата.
- Я оглушил это богомерзкое создание.
Он схватил Дея за волосы и несколько метров протащил по песку.
- Прекрати…это!
Каин силился подняться, но проклятие жгло невыносимо. Только когда Авель отошел на достаточное расстояние, боль немного утихла, и у стража получилось встать на одно колено. С явным отвращением Авель оттолкнул Деймоса.
- Сегодня я уничтожу его.
Авель не выглядел обычным светлым стражем. И даже не Хранителем Прозрачных Сфер. Он откуда-то выше, чувствовал Каин, и страх за любимого ледяной змейкой проникал в сердце.
- А ты изменился, Авель. – Каину наконец поднялся на ноги, хоть все тело сотрясала мелкая дрожь. – Выполняешь грязную работу Света?
- Во всем виновен этот жалкий клочок Хаоса. Он отравлял твою душу на протяжении сотен лет, ввергал ее во тьму…
- У светлых созданий всегда такая забавная логика, - старший сын Адама скривился в горькой усмешке. – Выгораживать меня, обвиняя во всем окружающих. Тебе не кажется, что в этом есть что-то темное, брат?
- Я не пытаюсь тебя выгородить, просто я помню, каким ты был раньше, - Авель развел руками и этот жест был очень похож на «весь мир принадлежит свету», и, несмотря на жгущую в груди боль, Каину все показалось очень даже забавным.
- Еще вспомни златовласое наивное создание, помешанное на своем урожае. Это было очень давно и не Дей, а то, что всевышний отвернулся от меня, заставило меня поступить так, как я поступил.
- Он соблазнил тебя, - сколько уверенности в голосе светлого.
- Нет! Нет, все наоборот! – страж вздохнул, понимая, что слишком сильно завелся от подобного рода обвинений, но то, что это проклятие делало настолько слабым, невероятно раздражало. – Не трогай его, и если хочешь наказать, накажи меня.
- Я докажу тебе, что ты ошибаешься, Каин, - немного отпустило, совсем чуточку, но этого было достаточно, чтобы выпрямиться и, гордо посмотрев в светлые глаза брата, с вызовом ответить:
- Докажи…
Мир стал покрываться пеленой тумана. Сначала исчезли скалы и море, постепенно стало плохо видно Авеля и лежащего на земле Дея, пока все не стало молочно-белым. Магия, неизвестная даже Каину, окружала стража со всех сторон, и он просто не знал, как из нее вырваться.
- Что это Авель? Это твои доказательства? – мужчина выкрикнул в никуда, а голос, отразившись в пространстве, исказился в бархатный тембр, так не похожий на нотки стража.
- Подожди, Каин, сейчас ты увидишь то, что откроет твои глаза на деяния твоего возлюбленного, то, против чего ты мне ничего не сможешь противопоставить.
Мир действительно стал меняться, будто сворачиваясь в воронку из серебристых и белых нитей, в которых стали проявляться картины давно прошедших дней. Было странно и забавно наблюдать со стороны за тем, что произошло сотни лет назад, будто чувствуя все в первый раз. Каин сделал шаг вперед, прикасаясь ладонью, затянутой в перчатку, к сгустку энергии, который, среагировав на темную магию, резко ударил в грудь. А потом образы, чувства, вспышки неконтролируемого гнева – все сразу.
Яркое солнце слепит глаза, а горячий сухой ветер обжигает лицо, а на встречу движутся сотни одетых в броню людей, в глазах которых кипит гнев и злость. Как же хорошо, как же приятно чувствовать приближение анархии взмахов тысячи мечей, а ведь в каждом совершенно ненужном теле горит притягательная сверкающая песчинка.
- Каин, вперед! – кричит Дей, облаченный в свои кажущиеся не уместными на этом поле доспехи. – Посмотрим, у кого будет больше!
А он, старший сын Адама еще больше подогревается жаждой соперничества, и сильно пришпорив скакуна, летит вперед. Дей не отстает и, кажется, вокруг все наполняется его звонким веселым смехом, когда пространство заполняется кровавыми подтеками, криками, стонами и ржанием раненых лошадей. Каину легко, даже весело разрывать тела на части, пронзая их верным мечом, а потом, перехватывая зависшую в воздухе песчинку, которая будто сомневается куда ей лететь, с наслаждение опускать в дарх, который ликует с каждой новой порцией силы.
Это длиться не долго, когда еще один толчок в грудь показывает мертвое поле, на котором не осталось ни клочка не вытоптанной травы, груды железа и тел и два существа: античный Бог и человек, который всю оставшуюся жизнь будет с ним состязаться в силе, живые и довольные собой.
- У меня сорок шесть, - сияющая улыбка Дея почему-то сейчас показалась страшной гримасой.
- Шестьдесят один, - и торжество внутри, переполняющее душу. Как же он доволен собой в этот момент, несмотря на то, что прошел по трупам ради достижения цели.


- Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой…, - процитировал Каин лопухоидного классика и пожал плечами. Магия Авеля отпустила его, и все вернулось на свои места. – Но если для тебя это так принципиально важно… У меня тоже неплохо с памятью.
Каин поднял руку, но тело вдруг перестало его слушаться.
- Зачем это? – строго спросил Авель. – Я еще не убедил тебя?
- Отпусти… У меня есть некоторые доводы в свою пользу.
- Не думаю, что они тебе помогут. Ты ослеплен, Каин. Твой мир перевернулся с ног на голову под воздействием этого чудовища.
- Замолчи! – вскипел страж Мрака, с ненавистью глядя на Авеля. Его безграничная сила приводила Каина в бешенство, но он заставил себя успокоиться. Ради Дея он должен это выдержать. – И дай мне показать то, что было потом, - добавил он почти спокойно.
- Пожалуйста. – неожиданно согласился Авель и Каин почувствовал, что снова может двигаться и применять магию. Часть берега перед Авелем заволокло темным туманом. Несколько бессвязный поток воспоминаний проносился между стражами.
Когда неясные тени обрели, наконец, телесную оболочку, они смогли расслышать разговор.
- Кто вы? Что вам нужно в нашей священной обители? – раздался испуганный голос. Сухонький монах силился разглядеть в небольшое окошко две смутные тени.
- Позовите настоятеля! – а вот этот требовательный баритон, несомненно, принадлежал Каину, только на несколько веков моложе.
- Но я не могу… - монах сделал попытку закрыть окошко.
- Позовите настоятеля! – повторил Каин и сунул ему несколько золотых монет. – Здесь раненный.
Тени смешались, черный туман закружился и вдруг образовал совсем другую обстановку. Это был кабинет, больше похожий на келью.
- Вам незачем скрываться, я знаю, кто вы, аббат Бенедикт, страж Света.
Немолодой мужчина – в его волосах уже серебрилась седина - стоял перед камином, заложив руки за спину.
- В таком случае, перейдем к делу. Что вы хотите от меня? Ваш меч все еще в ножнах, и это настораживает.
Их беседу прервал странный звук – то ли всхлип, то ли стон. В кресле полулежал Дей, глаза его закатились так, что были видны белки, а в уголках губ запеклась кровь. Он весь дрожал, будто в агонии.
- Я сказал, что пришел с миром. – Каин то и дело косился в его сторону, и лицо его было еще бледнее обычного. – Я знаю, что вы можете творить чудеса. Спасите его.
Настоятель даже не смотрел в его сторону, продолжая разговаривать с камином.
- Я не лечу врагов.
- Не делайте поспешных решений. Я отдам за него тысячу душ.
Аббат обернулся, стекла его очков засверкали.
- Тысячу? Где же вы возьмете столько, милейший?
- Это уже мои заботы.
Каин решительно направился к двери.
- Погодите. Это не все.
Страж замер.
- Что еще?
- Следующие три битвы вы будете сражаться на нашей стороне.
Каин не двигался с места. Только кулаки его судорожно сжимались и разжимались.
Дей вновь забился в кресле, голова его упала на грудь.
- Хорошо. Я буду сражаться за Свет.

- Что?! Они…хотели, чтобы ты сражался за них? Страж Мрака? Был в армии Света? – воскликнул ошеломленный Авель.
- Времена были тяжелые, им необходима была победа. – равнодушно подтвердил Каин.
- И ты предал Мрак?! Тебя не наказали?
- Какое это имеет значение?
- Никакого, - Авель кажется понял, что сказал не то, что нужно, но после улыбнулся, посмотрев на братца так, как будто он был не в себе, продолжил: - Но ведь не смотря на то, что ты сражался на стороне Света, ты это делал только для собственной выгоды, а не во благо человечества. Корысть завладела твоим сердцем в тот момент. Ты просто боялся потерять важное для тебя существо.
Авель сделал шаг вперед, а Каин согнулся пополам, но это не мешало стражу невесело засмеяться:
- Ты думаешь что привязанность и любовь тоже сторона тьмы?
- Любовь, чистая и добрая, конечно порождение света, но твои чувства ни что иное как просто похоть, а это – создание Тартара.
- Значит и все люди, которых ты так любишь, поглощены этим созданием. Ведь страсть, это тоже самое! – когда Авель шагнул назад, страж смог вновь распрямиться и посмотреть в светлые глаза светлейшего создания.
- Да, но ваша страсть… - он запнулся, будто не знал, как назвать эти отношения. – Неправильная! Правильная плотская любовь между мужчиной и женщиной!
- Не тебе меня учить, Авель, - усмехнулся сын Адама, - Ты ведь прекрасно знаешь сколько у меня было женщин и сколько детей тоже, но посмотри, насколько это «чудовище» которое ты хочешь уничтожить светлее меня в плане ВЕРНОСТИ!
- Знаю…- эхом отозвался младший брат, - но ведь не он ли заставлял тебя делать подобное?
Опять знакомая ситуация – туман и пульсирующий сгусток энергии перед глазами, а в самом центре него десятки свечей отбрасывают длинные кривые тени на огромную кровать, где растянулись два обнаженных, блестящих от пота тела, которые еще не покинул последний жар страсти.
- Каин, когда ты уже избавишься от своей жены, - длинные пальцы Дея скользят по груди, расслабленного сына Адама, играя с волосами, а он сам неотрывно смотрит на растянувшееся рядом любимое существо с таким обожанием, что кажется, готов отдать ему весь мир сейчас, но никогда об этом не скажет вслух.
- Скоро, Дей, очень скоро, - голос еще немного хриплый, медленный, обволакивающий.
- Я уже устал ждать. Ты не появляешься месяцами, а я так хочу быть чаще с тобой. Заканчивай с девчонкой, и мы сможем провести несколько ночей подряд не вылезая из постели, - в глазах бога Ужаса прыгают веселые чертики, а щеки еще алые после плотских утех расплываются в широкой улыбке.
- Хорошо, завтра все будет кончено…
Приятно смотреть на эти прошлые события, и нет никакого стыда за произошедшее, но сгусток, мигнув, будто сломанный телевизор начинает показывать совсем другие кадры.
Те же кривые тени, распластавшиеся на стенах, та же широкая кровать, только девичье хрупкое тело, прижимается к груди Каина. Светлые кудри рассыпались по плечам, будто смущенно прикрывая прелестные округлости.
- Любимый, тебя что-то тревожит? – девушка так же играет с волосками на груди и, слегка приподнявшись на локте, заглядывает в глаза задумчивого сына Адама.
- Не то чтобы тревожит, - протягивает он, отводя в сторону несколько волнистых прядей.
- Тогда в чем дело, любимый? – девушка осторожно прикасается к губам мужчины кончиками пальцев, а он берет их в рот и немного подержав, отпускает, соблазнительно улыбаясь.
- Ты смогла бы отдать мне свою душу? – черные глаза мужчины отражают огни свечей, отчего кажется, что они горят.
- Если бы ты попросил, я бы не стала сомневаться, - шепчет прелестница, вероятно не воспринимая слова буквально.
- Тогда, - «Вот и все». – отдай мне ее.
- Забирай, и сердце ,и душу, и всю меня! Я ведь целиком и полностью принадлежу тебе!


Каин ухмыльнулся, прошептав что-то вроде: «Очередная смазливая дурочка…».
- И на это я могу тебе ответить, хотя некоторые воспоминания довольно болезненны…
Каин вскинул руку и вновь воспоминания начали перетекать в туман, а туман – превращать их в картины прошлого.
- Посмотри, Дей, какая яркая, - Каин ловко вертел в пальцах сверкающий эйдос. – Я хочу подарить его тебе.
- Зачем? – равнодушно спросил Деймос, поворачивая голову к нему. – Ты же знаешь… Они мне безразличны.
-Нет, ну ты только взгляни, - продолжал гнуть свое Каин, - яркая, как падающая звезда. И в жизни такая же. Глупышка.
Деймос молчал, и если бы Каин не был так увлечен добычей, заметил бы, как серебро обращается в сталь в его глазах.
- В сущности, Дей, эйдосы – все, что у нас есть. Наше единственное сокровище. А ты не хочешь принять от меня его, хотя бы в подарок…
- О чем ты говоришь?! – вспылил Дей. – Мне не нужна жалкая душонка этой женщины, как и всех предыдущих и последующих! Я ненавижу их всех! И моим единственным сокровищем всегда был и являешься ты, и если ты до сих пор этого не понял, можешь валить на все четыре стороны!
Он перевел дух и продолжил:
- Меня достали твои миссии и твои женщины! Если все, что тебе от меня нужно – это постель, я вообще перестаю видеть какой-либо смысл в наших дальнейших отношениях.
- Дей.- Каин встал, выронив эйдос. – Зачем ты говоришь это?
- Потому что я не хочу быть просто твоей подстилкой! Я люблю тебя, идиот… Понимаешь ты это или нет?!
Он закрыл лицо руками, но не стал сопротивляться, когда Каин обнял его.
- Ты всегда был для меня большим, чем они.
- Не притрагивайся ко мне.
- ЧТО?! – Каин убрал руки и ошарашено посмотрел на Дея.
- Ты правильно услышал. Я запрещаю тебе прикасаться ко мне при встрече. Иначе встреч не будет.
- Зачем это, Дей?
- Я так хочу.
Туман снова заволновался, пришел в движение и сменил картину происходящего.
- Значит, тебе понадобилось три месяца, чтобы принять правила моей игры? – Дей выглядел усталым и осунувшимся, но, кажется, довольным.
- У меня правда были срочные дела, и это тут ни при чем.
- Дела, дела…
Каин сделал шаг ему навстречу и оказался совсем близко.
- Я тебя предупредил…, - глаза Деймоса угрожающе сверкнули.
- Ну же, Дей… Ты так же сильно соскучился, как и я… Я вижу. – он сделал попытку поцеловать его, и в тот же миг Деймос исчез.
Растерянный, он стоял посреди комнаты, пока не растворился в тумане.

- Постой! Дей! Я согласен! Все будет так, как ты хочешь, вернись!
Неясно было, сколько времени прошло, но Дей выглядел еще хуже прежнего.
- А я думал… Ты решил найти себе кого-нибудь попроще.
- Перестань. Садись, я приготовлю глинтвейн.
Они находились в обшарпанной кухне, которой, вероятно, давно не пользовались.
- Ты меня загонял, - засмеялся Деймос, устало откидываясь назад.
- Не понимаю, на кой черт тебе все эти игры, но раз я не могу отказаться, приходится принимать их правила.

Проецируя эти воспоминания на спирали времени, стало так же больно, как было тогда, когда он ушел, и теперь все вернулось, затмив на время огонь проклятия, пожирающий изнутри. Каину потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя после того, как он добровольно вывернул душу наизнанку перед братом, оправдывая любимого человека.
- Этого тебе не достаточно, чтобы ты поверил? Монстр в этой истории я, а не он, - прозвучало с вызовом, который был тут же принят младшим светлым братом.
- Ты не видишь просто, что он использовал тебя тогда. Заставлял бегать за собой, просто тешил свое самолюбие, - не понятно было, он действительно думает так или пытается сам себя убедить.
Каин усмехнулся, прижимая ладонь к груди, надеясь, что отпустит хоть чуточку:
- Нет, для него никогда не было важным, сколько человеческих душ у него в дархе. Он гораздо человечнее меня. Он давно перестал быть стражем мрака, охотящимся за славой и силой. Он лучшее, что есть в моей жизни, и только он сохраняет остатки света в моей душе. Пойми же это, брат, и оставь нас в покое, - голос Каина был совершенно спокоен. Нет, он не просил пощады, просто констатировал факты, которые его слепой брат просто не видел.
- Того, что я увидел, не достаточно, - светлый упрямо сжал губы, брезгливо посмотрев на лежащего на песке Дея. В этот момент прекрасное лицо исказила отнюдь не добрая гримаса.
- Не желающему смотреть, бесполезно что-то показывать, - усмехнулся старший сын Адама, делая шаг вперед и тут же закусывая губу. Он очень боялся, что Авель может в любой момент приступить к задуманному, поэтому был готов в любой момент броситься спасать своего самого дорогого человека.
- Хорошо. Даже если похоть это не то, что правит вашими сердцами, в искренние чувства между вами я просто не могу поверить. Посмотри, вспомни еще раз и убедись, брат, что твой любовник не воплощение любви и верности.
Каин почти мгновенно понял, что сейчас увидит, и хотел закрыть глаза просто, потому что одна мысль сковывала злостью, а еще и визуальное сопровождение…
Сквозь прикрытые ресницы проступали неясные, но очень живые силуэты.
Особняк Деймоса в Петербурге всегда казался Каину холодным и каким-то безжизненным, но не смотря на это приходилось встречаться именно здесь. Очень долгое время Каин привык считать это место чем-то типа тайной резиденции для встреч, которые стали еще более редкими после того, как Дей вступил в Черную дюжину. Свидания были короткими, но от этого не менее страстными, а теперь он шел по коридору, сгорая от нетерпения быстрее заключить в объятия гибкое тело бога Ужаса. Он, конечно, скажет что любит, всегда говорит, но ожидания разбиваются вдребезги, когда, войдя в спальню, взгляд прилипает к двум переплетающимся в диком танце страсти телам. Нет, не больно, скорее неожиданно, но слова режущие хуже самого острого кинжала, обращенные не к нему, а к бледной красотке:
- Я люблю тебя…
И разбившиеся в дребезги убеждения о невероятной верности Деймоса. Меньше любовь не стала, просто чувства перемешались настолько сильно, что разговаривать не было никаких сил. Просто уйти, не смотреть на это. Не видеть. А главное не слышать…

А дальше? Но туман рассеялся, не дав увидеть бледного лица любимого при следующей встрече и ненужные слова, восстановившие пошатнувшуюся стену, выстроенную долгими годами связывающего два сердца чувства.
- Ну что? Это твой верный Деймос? Это ваши НАСТОЯЩИЕ чувства? – это звучит из уст Авеля без издевки, просто как констатация факта, а от этого еще более тошно.
- Это был единственный раз! – вскипел Каин, тряхнув головой и отступив на шаг назад, чтобы вдохнуть.
- Верность нельзя оправдывать единственным разом. Верность – это ВЕРНОСТЬ.
- Хорошо, я покажу тебе, что наши чувства не мишура, а если и это тебе покажется не достаточно убедительным, значит, ты просто не хочешь верить.


Несмотря на весь ужас ситуации, Каин улыбнулся. Он просто не мог не улыбаться, вспоминая об этом. И при мысли о том счастливом дне… о той ночи, душа наполнялась теплом и уверенностью, что никто и никогда не сможет забрать у него Деймоса, ведь это невозможно – разрушить такое счастье. Авель смотрел на него с удивлением. Каин перехватил его взгляд, и Авель увидел, что глаза брата стали золотыми, и сердце его при этом невольно сжалось. Он сам вспомнил их счастливое детство, и безоблачную юность… Которой суждено было так жестоко оборваться.
- Смотри! – воскликнул страж Мрака. Это воспоминание было четче всех предыдущих, Каин с жадностью отбирал у памяти каждую мелочь и заново воплощал ее в зыбких переливах тумана. Он показывал брату все, что произошло в тот день. Лицо Авеля было непроницаемым – проникнуть в его мысли было не легче, чем пробить мыслеблок Каина, но страж Мрака почему-то знал: победа останется за ним.
Вот они уже бегут по каменной лестнице, оба раскрасневшиеся, как мальчишки, а наверху их ждет стол, шампанское и…
- Каин.. Я.. я любил тебя всю мою жизнь, с тех пор, как я помню себя в человеческом обличье, и буду любить столько, сколько мне отмерено на этом свете. Когда...ты на днях сказал мне про свадьбу Дэла...все как-то перевернулось и мне ужасно захотелось дать тебе клятву. В вечной любви и вечной верности. Не перед каким-нибудь священником, ведь он смертен, но пусть ее услышат скалы и море..
Дей вскочил с места и опустился перед Каином на колени.
- Любимый, ты станешь моим мужем?
- Да… - тихо сказал он, поднимаясь и поднимая Деймоса. – Но, кажется, кольцами обмениваются в конце церемонии… - слова лились нежным потоком.
Они стояли близко, так близко, что можно было почувствовать дыхание друг друга. Каин непрерывно смотрел в его глаза.
- В тот день… когда мокрые от дождя мы стояли под тем огромным деревом, я понял, что никого дороже тебя не будет в моей жизни, и исполнял это все эти семь тысяч четыреста сорок три года. Но долго, долго времени мне потребовалось, чтобы понять, что я весь принадлежу тебе, и душой и телом. И с этого дня с восьмого января две тысячи девятого года, я уже официально полностью принадлежу тебе, и это будет вечно… - улыбка осветила лицо Каина.


Каин намеренно не останавливал поток воспоминаний, даже когда дело дошло до первой брачной ночи. Он чувствовал свое превосходство, и как бы спрашивал у брата: «Ты все еще смеешь называть это иначе, чем любовью?»
- Хватит. – Авель закрыл глаза, его лоб покрыли бисеринки пота, а губы беззвучно шевелились. Кажется, он молился.
- Из-за него я бросил попытки завладеть троном Главы Мрака, из-за него я перестал убивать и поселился здесь, вдали от мира… Каких доказательств ты еще хочешь, брат?
- Каин. Твои глаза…, - невнятно пробормотал Авель и протянул руку. Каин вновь упал на колени, проклятие начало жечь с новой силой.
- Хорошо. Ты заставил меня усомниться в правильности принятого решения. Свет должен быть справедлив. Это существо, - он вновь неприязненно посмотрел на Дея, - действительно многое для тебя значит. Мне нужен совет. Но я вернусь. Готовься к испытанию, Каин. Моя любовь к тебе не знает границ, только поэтому ты все еще жив, но он… Он останется в живых только если ты докажешь мне, что вы – исключение из всех правил. Готовься.
Не было вспышки телепортации, или еще чего-нибудь в этом роде, Каин даже не ощутил совершенно никакого присутствия магии в воздухе.
«Он действительно может убить Деймоса…, - подумал Каин и содрогнулся от этой мысли. – Но мы еще посмотрим, кто кого».
- Каин? - Деймос шевельнул рукой и застонал, потирая голову. – Что это было? На меня напали?
Каин бросился к нему, прижал к груди и долго целовал.
- Что с тобой? – сквозь смех спросил Деймос.
- Дей… я люблю тебя.

II

- Что значит он вернется? Да как он вообще посмел прийти! Светлый называется! Боль брату причинять, да еще и осознанно! – Дей, уже пришедший в себя после временного обезоруживания кипел от ярости, когда Каин вкратце поведал ему суть всего, что произошло на пляже.
- Успокойся, успокойся и сядь уже, - невесело усмехнулся Каин, почти силой усаживая супруга на стул и телепортируя из ближайшего ресторана большой шоколадный торт. – Давай отвлечемся.
- Ты меня, что ли таким образом заткнуть хочешь? Уж лучше бы поцеловал, больше эффекта было бы, - надулся бог Ужаса, но все же извлек из верхнего ящика большой разделочный нож. – Ну, вернется он и что? Да я-то буду бдительным и не дам так просто себя дисквалифицировать, так что не переживай, ладно?
Каин покачал головой и тяжело вздохнул. Меньше всего он хотел, чтобы Деймос переживал, но и не заблуждался.
- Не думай, Дей, он не так прост, как кажется. Он не златокрылый и не из Прозрачных сфер. Он что-то гораздо высшее, с чем нам просто так не потягаться.
- Ну раз он такой светлый, то почему не поверил тебе? Он же твой брат!
Опять невеселая усмешка:
- Вполне логично, что он мне не верит. Я весь насквозь пропитан ложью и тьмой. Если бы я был на его месте, тоже бы стал сомневаться.
Аппетит у Дея явно не уменьшился от всех этих передряг, но даже жуя уже второй кусок торта его лицо оставалось совершенно серьезным.
- Не переживай ты так, Каин. Я себя в обиду не дам, вот увидишь!
Но даже на заверения Деймоса о том, что не стоит прислушиваться к каждому шороху старший сын Адама был как на иголках.
Шли дни, а жизнь в доме на берегу Адриатического моря сильно изменилась. Каин стал молчаливым, был постоянно напряжен и прислушивался к каждому шороху. Он прекрасно понимал, что этому существу, кем был Авель он просто не может ничего противопоставить. И если раньше была какая-никакая свита, позже трон, то теперь он просто физически не мог с ним тягаться, чтобы защитить свое счастье. Он запретил Деймосу даже на шаг отходить от себя, проводя целые дни в библиотеке, пытаясь найти ответы на свои вопросы, а бог Ужаса, который сначала очень возмущался, поэтому поводу постепенно приутих, будто заражаясь этим напряжением от своего супруга.
Только когда сумерки накрывали Грецию, Каин захлопывал толстый фолиант, откладывая его в сторону и мог позволить себе расслабиться. Он просто знал, что создание света такого уровня не явиться ночью. Все-таки тьма на то и тьма, чтобы чувствовать себя комфортно именно ночью. Тогда начинался поздний ужин, плавно перетекающий в спокойные беседы у камина с нежными прикосновениями, ласками и всегда заканчивался в спальне, где снималось напряжение, скопившееся в теле и душа за бесконечно долгий день. За кажущиеся бесконечными две недели стражи настолько измотались, что уже не очень-то верили в возвращение Авеля. В какой-то момент Дей, изнывающий в библиотеке и играющий с Бимом, попытался завести разговор на эту тему, но, поймав серьезный взгляд черных глаз, тут же свернул эту опасную тему, надеясь, что все разрешиться само собой.
Все и разрешилось. Просто раздался звонок в дверь, будто кто-то просто пришел в гости. Но кто может навестить двух стражей, которые живут как отшельники? Каин вскочил с кресла, отодвигая Деймоса себе за спину, и уверенным шагом направился к двери, вспоминая все выученные заклинания и напоминая себе вновь и вновь как нужно себя вести и как концентрировать магию.

- Прости, что заставил так долго ждать, - сказал Авель, стоя за порогом. – Выходите.
- Так вот значит ты какой, Авель, сын Адама! Воплощение света, то же мне, выискалось...
- Умолкни, - отрезал Авель. На этот раз он был с длинным посохом, и достаточно было одного взмаха, чтобы Дей упал.
- Что ты…?! – сжал кулаки Каин и впился яростным взглядом в спокойные глаза брата. За эти две недели он пытался подготовиться к боли, но она оказалась в разы сильнее, чем прежде. Он едва устоял на ногах.
- Он спит. Бери его и пойдем со мной.
- Куда? – Каин не хотел выносить Дея из дома, ему казалось, что любимый здесь будет хоть под какой-то защитой.
- На пляж. Там больше места.
Пришлось повиноваться. Каин не знал, что было бы в случае отказа, но не сомневался, что брат все равно добился бы своего.
- И? Что ты собираешься делать? – Каин бережно опустил Дея на песок.
- Надеюсь, ты готов.
Авель стоял довольно далеко, как будто специально давал ему передышку. Но затем он начал медленно подходить, с неукротимостью рока двигались ноги, обутые в сандалии, и колыхался из стороны в сторону посох.
Боль вернулась мгновенно, Каин задрожал и рухнул лицом в песок.
- У вас действительно есть особенная связь. Это облегчит мою задачу.
- Не трогай…Дея…, - морщась от боли, выдохнул Каин, догадываясь, что сейчас случиться нечто ужасное.
- Почему же? Вы добровольно вступили в брак, значит, поделите все поровну… В том числе и твое проклятие.
Наступило облегчение, боль ушла. Каин чувствовал, что вполне может подняться на ноги и пробежать десять кругов по побережью. Да, в груди ныло, но по сравнению с тем, что было, это казалось укусом комара. Рядом раздался приглушенный стон.
- Дей!
Деймос выглядел так, будто ему снятся кошмары. Каин много раз видел его, терзаемого ужасными сновидениями, но не разу это не было вот так… Дей дергался из стороны в сторону, лицо покрыла испарина, а пальцы то и дело погружались глубоко в песок. Он испытывал страшную боль, это было более чем понятно.
- Я разделил ее поровну. Но стоит тебе сказать слово, нет, даже подумать о том, чтобы перебросить эту неподъемную ношу на его плечи, и наступит облегчение. Подумай. Каин, он всего лишь огрызок первобытного Хаоса, он даже не человек, у него нет эйдоса, стоит ли так страдать из-за него… Ведь именно он виновен в этой пытке. – говоря это, Авель подходил ближе. Боль вгрызалась в него изнутри, и он ни за что на свете не хотел бы, чтобы она усилилась, но… Дей, совершенно не привычный к этому чувству, начал корчиться сильнее, непереносимая мука читалась на его лице.
- Тише, тише, любимый… Она моя, только моя…
Требовалось огромное усилие, чтобы перенести ее на себя, но Дею вроде бы стало легче. Сам страж Мрака уже мало что мог соображать. У него начались галлюцинации, связанные с мерзкой водой. Она неотвратимо приближалась, еще секунда, и он погрузится в липкую холодную муть, откуда нет возврата. Первобытный ужас обуял его, а откуда-то сверху доносился голос Авеля:
- Одна только мысль, Каин. Пусть и он потерпит вместе с тобой. Вы же все всегда переносили вместе… Вода уйдет, наступит облегчение…

А ведь он никогда не говорил Деймосу почему так ненавидит воду и теперь может уже никогда не поделиться древней, как он сам, тайной. Всегда наблюдая за тем, с какой радостью бог Ужаса мчался в соленые волны, волна отвращения проходила через все тело, и он из последних сил держался, чтобы не вернуть Дея силой из бушующей стихии, не подвластной им обоим. Теперь эта стихия предстала во всей своей мощи. От холода сковало все тело, что не было сил пошевелиться, будто он провел в ледяной воде уже очень много времени. Каин пытался сосредоточиться на том, что это только мираж, вызванный проклятием, но ослепленный болью, более не мог сопротивляться, задыхаясь и закрывая глаза.
- Ну же, подумай, Каин. Не дай слепой привязанности убить тебя.
И это говорит страж света! Тот, кто должен наставлять на совершенно противоположное. А ведь выходит Авель не так далеко и ушел от самого Каина, раз сейчас с улыбкой на губах вытворяет подобное.
«Нет!» - упрямство всегда было не самой лучшей чертой старшего сына Адама, но теперь сыграло хорошую службу. Внутренний стержень в купе с гордым упрямством, с этим стоило принять расправу, но сначала сказать все, что он думает.
«Помнишь, когда мы пытались переплыть реку. Мы были такие идиоты тогда, ведь отец запрещал, а мы все равно полезли… - вода наступала, а он из последних сил пытался отбросить иллюзию в сторону, чтобы продолжить. – Тогда судорога сковала мне ноги, а ты вытащил меня на берег, хотя я и умолял бросить меня и плыть одному. Помнишь, Авель?»
- Какое это имеет отношение к твоему проклятию? – настороженно-грустный голос брата донесся будто издалека.
«К тому, что тогда ты сам спас меня от этого, а теперь будто бросаешь в отместку за прошлое», - он пытался надавить на тонкие грани души Авеля, надеясь на то, что брат одумается.
- Это не так…
«Так, Авель. Если это месть, то я принимаю ее».
- Нет, Каин! Одно только твое слово и ты избавишься от этого. Подумай! Подумай пока не поздно! – старшему брату все-таки удалось затронуть важное и теперь младший брат начал сомневаться.
«Нет, я уже сказал. Я никогда этого не сделаю! - вода немного отступила, давая возможность вдохнуть - хрипло, быстро, жадно. – Тогда ты спас меня, а теперь я спасу его».
Последние слова оказались слишком колкими, попадая в самую точку и вызывая в светлом существе совсем не светлый гнев.
- Не смей нас сравнивать!
Вода хлынула с большей силой, почти сразу наполняя все пространство и не было больше воздушного мешка, куда стоило плыть, чтобы сделать один единственный глоток, не было даже призрачного намека на спасение. Захлебываясь и падая на дно, сознание стало медленно покрываться пеленой, а грудь разрывало от холода и боли. Тихий шепот Авеля уже не достигал сознания, а последняя мысль, прежде чем отдаться во власть стихии, была громкой и упрямо-требовательной.
«Не смей тронуть его, когда я умру».

Небо перед глазами кажется очень даже реальным и облака ползут медленно, никуда не торопясь. Багряные лучи солнца окрашивают их белые мягкие бока в розовый цвет, а они будто пытаются быстрее скрыться от них, не желая выглядеть стыдливыми прелестницами. Дышать было больно, а в груди все еще жгло, но уже гораздо терпимее.
«Если бы я умер, то наверное, уже не чувствовал бы этого» - ленивые мысли стали возникать в голове Каина, а уже через непродолжительно время, которое потребовалось чтобы отдышаться, мужчина смог сесть и оглядеться. Эта местность определенно была родной Грецией, а Дей, расположившийся рядом, мирно спал, больше не терзаемый проклятием, которое принадлежало только ему – Каину.
«Прости, что заставил тебя это выдержать», - он склонился к богу Ужаса, смахивая крошечные песчинки со щек и волос любимого.
- Каин, - голос Авеля донесся издалека, а страж вздрогнул, вновь опасаясь худшего.
Старший сын Адама нервно обернулся, едва различив светлый силуэт в тени оливковой рощи.
- Это еще не все? – горько усмехнулся Каин, перемещаясь так, чтобы закрыть спиной Дея.
- Все, - на лице младшего брата появилась улыбка – спокойная, добрая, но совсем не радостная. – Я понял, и больше не буду подвергать вас испытаниям, потому, что верю…
Из груди Каина вырвался сдавленный вздох облегчения. Он уже и не надеялся на хорошее стечение обстоятельств. Сейчас не стоило говорить лишнего, чтобы не спровоцировать еще чего, но Авель заговорил вновь.
- Я не вернусь до тех пор, пока в вас живет это светлое чувство и до тех пор, пока твои глаза вновь становятся золотыми, пусть и рядом с ним.
«Золотыми… Разве это так важно?» - Каин опустил взгляд, а когда поднял, остатки боли пропали, вместе с младшим братом, который исчез, не оставив после себя ничего, кроме воспоминаний и следов от сандалий на влажном песке.
Тихий вдох за спиной свидетельствовал о том, что с Деймоса с исчезновением Авеля были сняты путы Морфея. Как же было приятно вздохнуть с облегчением и, развернувшись к оглядывающемуся по сторонам с непониманием Дею, улыбнуться.
- Где он? – бог Ужаса сладко зевнул, на коленях подползая к Каину.
- Ушел, - Каин потянулся за поцелуем, но любимый отстранился, прищурясь и неверяще смотря на своего супруга.
- Так просто и ушел?
- Мне удалось его убедить оставить нас в покое.
- Так просто удалось? – Дей все еще не верил в счастливый финал.
Каин захохотал, прижимая к себе любимое существо:
- Ты сомневаешься в силе моего красноречия?
Серые глаза из недоверчивых стали теплыми:
- Конечно, нет, но мне интересны подробности. Расскажешь?
- Расскажу, расскажу, но сначала пошли в дом. Я жутко проголодался.
Теперь уже засмеялся Деймос, вскакивая на ноги и утягивая сына Адама за собой:
- Завтра точно пойдет снег, а может и град.
- Пора бы, зима как-никак…

III

- Где вас носило целый день, папА? И кто этот странный хмырь в белом? Я посчитала, что он опасен, и потому решила не соваться в ваши разборки, а вот Бим объявил себя террористом-смертником и пытался сбежать. Насилу его успокоила. – Камилла стояла на пороге, скрестив руки на груди.
Чау-чау с громким лаем прибежал на стук закрываемой двери и, как ни странно, бросился не на Дея, как делал обычно, а на Каина, и принялся вылизывать ему лицо.
- Фу! Отстань от меня, псина! – недовольно ворчал Каин, пытаясь отцепить от себя собаку, а Дей удивленно присвистнул.
- Да он и вправду стал этим - как ты сказала? - смертником. Он рискнул выразить тебе свою симпатию таким образом, Каин, здесь что-то нечисто…, - Дей заговорщически прищурился.
- Да ну вас всех, - отмахнулся сын Адама, хотя было видно, что он доволен таким положением вещей. – Кажется, здесь кто-то кроме меня хотел есть?
- Кто бы это мог быть? – в притворном замешательстве почесал затылок Дей и с громким смехом кинулся на кухню.
- Неисправим, - со странной нежностью в голосе подытожил Каин.

Еще один день сгорал в лучах заката, а Каин лежал на неразобранной постели, прикрыв глаза. Деймос устроился тут же, положив голову на грудь любимого, и задумчиво водя пальцами по темной ткани.
- Каин? – голос прозвучал глухо, тишина с неохотой впустила его, уступая место.
- А?
- Так что все-таки случилось между вами? Я опять так позорно дал себя нейтрализовать…
- Перестань, я же говорил, мы бессильны против него.
- Ну, как оказалось, не совсем…
Каин улыбнулся.
- Ну, расскажи! Ты обещал.
- Дей, а что, мои глаза меняют цвет рядом с тобой? – вдруг спросил Каин.
Деймос смутился.
- Ну да… В первую нашу встречу они были золотыми… А потом стали непроницаемо-черными, и мне, в общем-то, было все равно… Но в последнее время, я стал замечать, что они меняют цвет, когда мы… ну… когда ты счастлив, наверное. А когда мы поселились здесь, это стало происходить еще чаще. Эх, я просто бесконечно влюблен в тебя и, наверное, поэтому большую часть времени веду себя как болван.
Каин засмеялся и погладил Дея по голове.
- Так вот о чем он говорил… Забавно.
- Гхм, ты собираешься рассказывать или нет?
- Да ничего особенного не произошло, Дей. Он разделил проклятие на нас двоих, и хотел, чтобы я облегчил свою боль тем, что передал ее тебе.
- Мне снились кошмары… Но они были так реальны, что я уже начал думать, что действительность – это сон, ведь проснуться никак не удавалось…
- Он начал увеличивать действие проклятия. Скорее всего, не сомневался в том, что я не выдержу.
- Каин! – Дей судорожно вздохнул и обнял его. – Любимый, он так сильно мучил тебя… Сволочь. – глаза Деймоса сверкали гневом.
- Пусть это останется страшным сном, - он поцеловал Дея в макушку.
- Ну, а потом? – со страхом в голосе спросил бог Ужаса.
- А потом я, видимо, потерял сознание, а когда очнулся, он сказал, что не вернется, пока мы любим друг друга, и ушел.
- Значит, он не вернется никогда, - Дей с облегчением откинулся на подушки.
- Де-е-е-й..., - после небольшой паузы протянул Каин, и в его голосе появились нотки, обычно предвещающие обоим бессонную ночь. Деймос не смог сдержать улыбки, но глаза не открыл, продолжая лежать смирно.
- Эй, ты там не заснул? – Каин навис над ним и Дею стоило больших усилий сдержать смех.
- Диагноз ясен. Ну-ну.
Сын Адама отвернулся от него и нарочито обиженно засопел. Дей захохотал и, приблизившись вплотную, начал кусать его за плечо.
- Ну не будь букой, прАтивный…
Пальцы слегка приподняли рубашку и начали поглаживать живот.
- Мне нужно как-то тебя отблагодарить…, - он переместился выше и начал прикусывать кожу на шее.
- И ты благодаришь меня, изображая непорочную девственницу? – проворчал Каин, но было слышно, что он готов сдать свои бастионы врагу.
- Ну если ты так хочешь, я и ее могу изобразить…, - вновь засмеялся Дей и Каин не выдержал.
- Я тебе покажу, как отлынивать от супружеского долга! – грозно сказал он и, притянув Дея к себе, с жаром поцеловал.
Когда оба стали задыхаться, Каин отстранился и лукаво посмотрел в глаза Дею. Кажется, у того совершенно пропало желание изображать из себя кого бы то ни было, судя по тому, с какой настойчивостью он потянулся за следующим поцелуем.
- Каин, Каин, Каин… я так тебя люблю.
«Ты такой сильный, и я не хочу быть твоей слабостью», - думал Дей, запуская ладони под рубашку и в конце-концов стаскивая ее.
«Но сила нужна мне только для того, чтобы защищать свою слабость», - Каин улыбнулся, ведь он прекрасно слышал, о чем думает его благоверный.
Страсть овладевала ими постепенно. Нежные, дразнящие прикосновения сменялись нетерпеливыми и грубыми.
- В эту ночь я хочу выполнять все твои прихоти…, - борясь со сбивчивым дыханием, сказал Дей, прильнув к нему так близко, как только возможно, и заглянув в бездонную черноту глаз.
- О Дей…, - выдохнул Каин, которого от этих слов бросило в жар, но он тут же совладал с собой. – В таком случае ты рискуешь остаться здесь до следующего утра, ибо эта ночь будет длиться столько, сколько я захочу.
- С удовольствием, любимый…, - улыбнулся Дей, опускаясь ниже и обхватывая губами средоточие его желания.
«Но выдержишь ли ты так долго?»
«Можешь не сомневаться».

Каин выгибался под ним, и оба не могли более сдерживать стонов, рвущихся из груди. Сладкая агония длилась несколько минут, и каждая из них заключала в себе по маленькому раю. И когда оттягивать долее миг наивысшего наслаждения уже не было сил, они задрожали, сливаясь в одно существо, и долго не могли отпустить друг друга, желая сохранить это невероятное чувство, наполняющее теплом тело и душу.
- Теперь я знаю, почему ты так смотришь на меня…, - прошептал Каин, мягко целуя Дея в губы. Тот смущенно отвел взгляд от искрящихся светом глаз любимого.
- Они снова золотые? – с улыбкой спросил Каин, приподнимая его подбородок.
- Да. – сорвалось с губ вздохом блаженства.

@темы: Фики

   

Когда умирал закат

главная